— Вот только девочки мне не хватало!

— А кто сказал, что меня тебе должно не хватать? Я посплю и пойду, если ты к утру не переквалифицируешься в киднеппера.

Добер ничего не ответил. Он раздумывал. Разной шушеры вокруг болталось достаточно, но женщины встречались крайне редко. А девочка, тем более девочка-одиночка — это вообще не укладывалось в его голове.

— Слушай, ты сумасшедшая или самоубийца? — спросил он.— Что ты здесь делаешь?

— Гуляю.

— Больше негде?

Она засмеялась, показав полоску верхних зубов с двумя клыками по бокам, которые были чуть длиннее остальных.

— Ты хорошо подумал? Где еще можно гулять?

— Ну, не знаю. В городах, там, наверное, спокойнее. В Гарусе или в Атике.

— А я туда и иду.

— В Гарус?

— Нет, в Атику.

Пока Добер раздумывал над ее словами, девочка успела вскрыть одну из банок с консервами и вытряхнуть содержимое в котелок, который водрузила на печку, и вскоре по бункеру распространился вкусный запах разогретого мяса.

— В Атику,— повторил Добер.— А ты знаешь, что выбрала крайне неудачный путь?

— Чего?

— Ты пойдешь по прямой и на половине дороги выйдешь к Долине Покоя. Обойти ее тебе вряд ли удастся — она расположена как раз поперек.

— Слушай, приятель, ты будешь есть или говорить?

Они разложили мясо по пластиковым тарелкам и принялись за еду. Добер никак не мог заставить себя смотреть в тарелку, а не на собеседницу. Девочка поморщилась:

— Чего пялишься? Ты мне аппетит портишь.

— Ладно! Я девчонок твоего возраста не видел уже лет двадцать.

— А сколько тебе?

— Наверное, двадцать девять.

— У-у! — протянула она весьма разочарованным тоном.— А я думала, больше. Впрочем, будь ты еще грязнее, вполне сошел бы за столетнего!

— На себя посмотри.