— А мне так удобнее. С пацана спросу меньше.

— Хитрая!

— Столкнешься пару раз с мюрдерами да еще пару — с киднепперами, станешь и хитрой и сильной, а самое главное — быстрой.

После трапезы, когда приятное тепло растеклось по всем уголкам тела, оба впали в дремотное состояние. Добер полез за сигаретами.

Зажигая спичку, он вгляделся ей в лицо. Увы, под слоем грязи он толком ничего не смог рассмотреть.

Добер чувствовал, как неумолимо закрываются глаза. Он сказал самому себе: «Проснусь через полчаса, посмотрю, что она будет делать». Он знал, что проснется. Внутренний будильник никогда его не подводил, так же как интуиция, слух, зрение и быстрая реакция.

Через полчаса сон отступил, и Добер слегка приоткрыл глаза. Медянка мирно спала, свернувшись калачиком и зажав в кулачке длинный острый штырь. «Порежется»,— подумал он и начал осторожно вытягивать оружие из детской руки. Ее пальцы тут же напряглись.

— Спи,— успокоил ее Добер, увидев, как меж ресниц сверкнули глаза.— А железку брось, еще в пузо себе воткнешь. Она сейчас тебе не нужна.

— Зато тебе уже ничего не пригодится, если еще раз до меня дотронешься,— прошипела девочка.

Добер вернулся на свое место. Интуиция подсказывала ему, что Медянка не представляет опасности. Он закрыл глаза и заснул.

Его разбудил дразнящий запах кофе. Еще не открыв глаза, он вспомнил все, что произошло накануне, и резко сел: девочка за ночь никуда не исчезла.

Медянка задумчиво наблюдала за закипающим кофе.

— Доброе утро,— сказал Добер. Она перевела на него светлые глаза:

— Действительно, утро доброе. Ты сладко проспал всю ночь и упустил возможность превратиться в киднеппера.

— А ты — в мюрдера.

Она сняла котелок с печки:

— А зачем мне тебя убивать ночью? Если бы кто-нибудь заявился, вдвоем отбиваться было бы легче!

— Сообразительная! — Добер встал и потянулся.