Я не переживал за машину Мертвого Мальчика. Она может сама позаботиться о себе.
Путь к двери был освещен японскими бумажными фонариками на высоких столбах, каждый из которых был украшен различными кричащими лицами, для отпугивания злых духов. Я присмотрелся, но никого не узнал. Подойдя к двери, я впервые осознал, что для легендарно старого поместья Гриффина, его каменная кладка была еще чистой и четкой, кремовый камень был нетронут ни временем, ни эрозией или разрушительным воздействием погодных условий. Огромное здание могло быть построено только вчера. Поместье Гриффинов как и семья было защищено, таким же бессмертным, нетронутым, неизменным.
Я остановился перед дверью, осторожно произнес пароль, который мне дали, и сильно постучал старомодным медным молоточком. Звук, казалось, разносился за дверью эхом все дальше и дальше, как будто путешествуя по невообразимо большому расстоянию. Дав мне подождать надлежащее время, дверь плавно и бесшумно распахнулась, показав дворецкого стоящего торжественно передо мной. Он должен был быть дворецким. Только дворецкий может смотреть на вас свысока, оставаясь при этом безупречно вежливым и учтивым. Я думаю, их обучают этому в первый день в академии дворецких. Безусловно, нет большего сноба, чем давно работающий слуга.
– Я Джон Тейлор, – сказал я.
– Ну, разумеется это вы, сэр.
– Иеремия Гриффин ожидает меня.
– Да, сэр. Проходите.
Он отступил назад ровно настолько, чтобы дать мне пройти, поэтому я не упустил возможность сильно наступить на его идеально начищенные ботинки. Он закрыл дверь, а затем склонил передо мной голову в том, что было почти поклоном, но не совсем.