Темный качнул головой.

— Ты еще сердишься? — в глазах девочки мелькнуло отчаяние.

Дроу улыбнулся и убрал руки от кинжала, присел на корточки перед Фиа.

— За что мне сердиться? — нарочито удивленно.

— Я же тебя напугала утром, а мама говорила, когда мальчишки пугаются, они всегда злятся. Вот и ты сегодня. Но ты не уходи, ладно? Я больше не буду тебя будить, честно, — скороговоркой пролепетала Фиа.

Рен рассмеялся. Громко и от души.

— Конечно, не будешь, иначе я тебя съем, — и щелкнул белоснежными зубами.

— Но Рени говорила, ты не ешь послушных девочек, а я послушная, — с гордостью ответила Фиа.

Дроу снова рассмеялся, я улыбнулась.

Завтрак прошел весело, что для нас с дроу просто чудо.

***

Мы приближались к небольшому городку, в котором нам следовало прикупить провизии и одежды. Ведь бежали мы из Соленого в чем были. Ни теплых вещей, ни смены белья. Для некоторых это, конечно, роскошь, но я привык следить за собой, да и девочки мерзнут по ночам. Ну, Рени точно мерзнет. Потому как, обнимая Фиару, она отдает ей свое тепло, а маленькое тельце ребенка не может согреть девушку. Я мог бы присоединиться к ним, но гордую эльфийку такая перспектива не вдохновит. Так мы брели дней пять, пока в одну особенно холодную ночь я не плюнул на свое воспитание (трудно быть воспитанным, когда зуб на зуб не попадает) и не улегся рядом с Рени, сильно прижавшись к ней.

— Ты чего? — зло сверкнула на меня глазами эльфийка, стараясь не разбудить Фиару.

— Холодно, — как можно жалобнее прошептал я.

Подействовало. Девушка виновато улыбнулась и улеглась так, чтобы мне было удобнее. Я уснул, вдыхая приятный аромат ее волос.

…- Тебе здесь больше не место. Ты не один из нас и не имеешь право называться Кирис, — всегда спокойный голос отца, звенел от еле сдерживаемой ярости.

— Но…

— Никаких но, — в глазах море презрения.