Пилот повернул голову - его глаза были скрыты за темными солнцезащитными очками.

- Нам они ничего не говорили, сэр. А вам? Вам они что-нибудь сказали?

- Мне сообщили, что произошло крушение.

- Угу, - кивнул пилот. - Вы уже не в первый раз?

- Да, приходилось.

Нормана Джонсона уже включали в состав комиссий от Федерального авиауправления - он был на крушениях в Сан-Диего в 1976-м, в Чикаго в 1978-м, в Далласе в 1982-м. И каждый раз события протекали по одному сценарию - срочный вызов, затем безумные сборы и недельное (или более) отсутствие.

На этот раз Элен особенно расстроилась, ведь Нормана вызвали первого июля - а значит, он пропустит запланированный на четвертое пикник и, возможно, день рождения матери. Кроме того, из Чикаго должен заехать сын Тим и шестнадцатилетняя Эми из Андовера - без отца она плохо ладила с Элен.

- Катастрофа? - удивилась Элен. - Я не слышала ни о каких крушениях.

Пока Норман собирал вещи, она включила радио. И действительно, никаких сообщений.

Когда к дому подъехала машина, Норман с удивлением отметил, что это армейский седан, а водитель в униформе ВМФ.

- Они никогда не высылали армейские машины, - сказала Элен, провожая его по лестнице. - Может, это военная авиакатастрофа?

- Не знаю, - ответил он.

- Когда тебя ждать?

Норман поцеловал ее на прощание и сказал:

- Я позвоню...

Он не позвонил - офицеры были вежливы и обходительны, но не подпускали к телефону. Сначала на Хикхам Филд в Гонолулу, затем на аэродроме Навал в Гуаме, куда он прибыл в два утра и полчаса тупо просматривал содержимое "Америкэн Джорнел оф Психолоджи", который догадался прихватить с собой в дорогу. На рассвете он прибыл в Паго-Паго. Нормана поспешно посадили в "Морской Рыцарь", который тотчас же поднялся с площадки и взял курс на запад, в просторы Тихого океана.

Он летел два часа, проспав какую-то часть времени. Элен, Тим, Эми и день рождения матери казались сейчас невообразимо далекими.