Фрайманн смотрел на них молча. Лицо его оставалось совершенно непроницаемым.

Признания не заняли много времени. К матери Каэлы, моложавой, в соку пятидесятилетней женщине, наведывался некий Питер Смит. Он открыто называл себя «сотрудником спецслужб», рассказывал пугающие истории о врагах революции и анархистах. Мать спала с ним и даже подумывала выйти замуж, потому что находила надёжным человеком. Похоже, он обладал неким особенным обаянием… или пользовался психотехниками того же рода, какими в совершенстве владел Фрайманн. Он получил полную власть над умами семейства, Джонсы верили каждому его слову. Однажды он предложил Кайлу стать сотрудником Управления внутренней безопасности. Кайл согласился, не размышляя. Он давно завидовал сестре, служившей на ответственной должности. Каэла радовалась за него. Семью не смутило, что из всего Управления на контакт с ними выходил один Питер, не смутило и отсутствие официального оформления — ведь всё было так секретно… Удостоверения Питера они тоже не видели.

Потом товарищ Смит решил, что Кайлу нужно прикрытие. Он должен поступить на работу в Управление соцобеспечения. Каэла очень хотела помочь брату сделать карьеру, она потянула за все свои ниточки и устроила его в хозкоманду. Вскоре товарищ Смит сказал Кайлу, что Николас Реннард изменник и шпион и готовит покушение на товарища Кейнса…

Договорив, Каэла разрыдалась. Николас долго молчал, обнимая её за плечи. Потом сказал:

— Ясно. Ты умница, что всё рассказала, — и потрепал Каэлу по волосам.

Она всхлипнула и потянулась к нему, как ребёнок.

— Товарищ Реннард, я… я так виновата… простите…

— Виновата, — согласился Николас. — Прощаю.

Фрайманн шагнул вперёд.

Каэла вздрогнула и прижалась к Николасу.

— Боишься товарища Фрайманна? — спросил тот со вздохом. — Не надо. Он тебе ничего плохого не сделает… — и вонзил ей в плечо иглу с ядом.