Под ложечкой затомило от нетерпения. Сейчас грозный комбат отбудет, передаст приказ своим людям, завтра начупр соцобеспечения товарищ Реннард подпишет приказ о чьём-то назначении на освободившуюся должность… На часах было два ночи. Кленце устранят до рассвета. Домой не поеду, решил Николас. Дежурный водитель наверняка спит в подсобке, есть ли смысл тревожить его, если всё равно нужно будет вернуться к семи… Взгляд его упал на узкий чёрный диван напротив окна. Николас не впервые ночевал на работе.

За дверью кабинета послышалось шуршание.

Николас озадаченно нахмурился. Фрайманн напрягся, скосив глаза набок: кажется, стриженые его волосы стали дыбом, как шерсть. Профессионал, подумал Николас.

Рукоятка двери сдвинулась. Фрайманн резко развернулся — точь-в-точь орудие в турели.

В кабинет бочком протискивался мальчик лет двадцати, судя по одежде — подсобный рабочий. Он не сразу увидел присутствовавших, а увидев — пошатнулся, ударился о косяк и попытался слиться со стеной.

— В чём дело? — сухо потребовал Николас.

— П-простите… — выдавил мальчишка. — Я п-потом зайду… — и попытался ускользнуть.

— Стой, — велел Николас.

Мальчишка послушно застыл, задрав подбородок в попытке стать смирно. В глазах его метался ужас.

— Ты что тут делаешь?

Он заморгал.

— Окно… — он набрал в грудь воздуха и выговорил яснее: — Товарищ начупр, так ведь ночь. Можно ремонтировать. Каэла сказала, у вас окно не открывается, я чинить пришёл, — и он загородился от Николаса деревянным чемонданчиком, очевидно, с рабочим инструментом. Николас едва скрыл улыбку.

Рядом резко выдохнул Фрайманн.

— Имя, — вдруг прогремел он, — звание.

Мальчишку точно подбросило. Он с грохотом уронил чемодан и стал смирно по-настоящему.

— Кайл Джонс, товарищ комбат! — отрапортовал он. — Младший сержант!

— Почему в штатском?

Сержант Джонс побелел.