— Вы думаете, что я просто вас здесь высажу, и все?

Она посмотрела на него зелеными кошачьими глазами:

— А что же еще? Вы предложили отвезти меня домой, и вот мы приехали.

— Вы даже не пригласите меня на чашку чая?

Она покачала головой:

— Прошу прощения. Я бы вас пригласила, но моя мама неважно себя чувствует.

— Но я не собираюсь беспокоить ее, она может оставаться в кровати.

Лори коснулась его руки:

— Гин, вы очень славный, и вы нравитесь мне…

— Но вы не собираетесь приглашать меня в дом. Очень хорошо, я все понимаю.

— Это не так.

Он поднял руки, сдаваясь.

— Я знаю, что так, а что не так, — сказал он. — Вы привлекательная девушка, у вас очень замкнутая семья, и вы делаете то, что одобряет ваша мамочка, как в старые добрые времена. Мне это нравится.

— Что вы имеете в виду?

— То, что я позвоню вам завтра в положенное время, представлюсь вашей маме и попрошу разрешения пригласить вас на ленч. Я даже обязуюсь доставить вас домой дотемна.

Лори долго смотрела на него, затем медленно покачала головой:

— Гин, это невозможно.

— Почему невозможно?! Невозможно пригласить вас пообедать?

Лори отвернулась.

— Вы мне нравитесь, — сказала она, — поэтому я не могу пойти с вами.

— Я нравлюсь вам, и поэтому вы не пообедаете со мной? Где же логика?

Лори открыла дверцу машины.

— Гин, — сказала она мягко, — я думаю, будет лучше, если вы забудете нашу встречу. Пожалуйста, для вашего же блага. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

Гин раздраженно почесал затылок.

— Лори, я достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе. Хоть я не специалист по израильскому кун-фу, но у меня есть кое-какой опыт, и я неплохо защищен от эмоциональных потрясений. Если бы я отступал перед каждым увлечением только потому, что могут пострадать мои чувства. Бог мой, я бы до сих пор, как вы, оставался девственником!

— Гин, пожалуйста…