— Вам легко говорить «пожалуйста», но я ничего не понимаю. Если вы находите меня невероятно уродливым и неприятным, я еще могу вас понять, но ведь это не так. Я отвез вас домой. Я считаю, что вы красивы и очень привлекательны. И я даже не заслужил объяснения?

Она молчала. Половина ее лица была красной от света фар. Непрерывное жужжание восьмилитрового мотора лимузина неприятно напоминало Гину, что Матье наблюдает за ними. Поэтому он не мог сосредоточиться, чувствовал себя уязвимым, незащищенным. Забавная ситуация превращалась в отвратительную.

— Гин, — прошептала наконец Лори, — я ухожу.

Она уже начала выходить из машины, как вдруг он протянул руку и схватил ее за запястье. Лори отпрянула с такой силой, что Гин чуть не потерял равновесие, но потом неожиданно расслабилась и позволила ему усадить себя обратно на сиденье. Он наклонился и поцеловал ее.

Ее губы были мягкие и влажные, но она не открывала их. Гин придвинулся еще ближе, пытаясь кончиком языка разжать их, но она неловко откинула назад голову, и ему это не удалось. Этот поцелуй школьницы с плотно сжатыми губами совершенно разочаровал его, он ожидал большего от такой чувственной девушки.

Левой рукой Гин коснулся ее плеча. Лори пыталась оттолкнуть его, но он, не обращая на это внимания, принялся поглаживать ее упругую теплую грудь. Однако в следующий же момент Гин отшатнулся, почувствовав острую боль в кончике языка. Лори быстро выбралась из машины.

Гин потрогал язык. На пальцах была кровь. Во рту чувствовался тошнотворный привкус. Из нагрудного кармана он достал носовой платок и поднес его к губам.

Лори стояла рядом, озабоченно хмурясь. Он даже не взглянул на нее. Боже! Его укусила эта проклятая великовозрастная девственница! Он не мог понять, на кого он злился больше — на Лори, которая закусила на ночь его языком, или на самого себя за то, что полез целоваться к девице, которая действительно была помешана на всяких предрассудках.

— Гин…

Он по-прежнему не смотрел на нее.