Он не был уверен, отвечала ли она взаимностью.

Она вдруг сказала:

– О, неужели мы должны говорить все время о географии?

Он повернул свой высокий матированный бокал.

– Простите. Я думал, что вас это интересует. Здесь так чудесно. Мне так не терпелось показать вам эти места. Очевидно, я слишком увлекся.

– Они нравятся вам больше, чем Стреза?

Он помедлил, словно в нерешительности.

– Здесь по-другому. В Стрезе тоже было чудесно, не правда ли?

Она немного наклонилась вперед на своем табурете. На мгновение ее глаза оживились.

– Вы помните маленькую гостиницу в Ароло? – спросила она. – Вы не знали ни слова по-итальянски – и это было смешно. Вы помните Аниту?

Он кивнул:

– Дочку хозяина? Мне всегда представляется что-то грубое, когда я вспоминаю ее. Она называла меня «поверино»

– Вы думаете, мы когда-нибудь опять поедем туда? – спросила она. Ее лицо стало печальным. – Это так далеко.

– Разумеется, мы поедем туда снова. Разве вы не хотите снова поплавать в озере? Вы помните, как с дерева свалилась старая змея и ужасно вас напугала? И вы напрочь отказались в тот день поплавать со мной.

Она поежилась.

– Я ненавижу змей, – сказала она. – Вы ведь знаете, я ненавижу змей.

– Я только пошутил, – быстро подхватил он. – Я тоже ненавижу этих тварей. Я рад, что мы приехали сюда. Эти места кажутся какими-то основательными и примитивными, чего лишена Италия. Италия – это здания из мороженого и небеса с почтовых открыток. Тут вы чувствуете жизнь народа. По улицам течет кровь, а от домов отскакивает эхо стонов угнетенных. Взгляните на это. Взгляните на море, на цветы, на людей. Разве вы не думаете, что они более основательны, более реальны, чем Италия?