На улице было по-утреннему прохладно. Проносились, шурша шинами по асфальту, легковые автомобили, кряхтя, ползли переполненные автобусы. За поворотом притаились в засаде ранние гаишники, бдительно высматривающие нарушителей и потирающие руки в предвкушении мзды.

Палатка находилась в трехстах метрах от дома, в котором жил Соловьев. Она торговала круглосуточно, предлагала широкий ассортимент спиртного (от дешевой сивухи до дорогого коньяка). И от покупателей не было отбою. Вымотавшийся за ночь продавец, то и дело протирая усталые, покрасневшие глаза, с нетерпением дожидался сменщика. Тот почему-то запаздывал. Продавец нервничал. "Проклятье! - раздраженно думал он. - Собачья работа!"

Платили здесь немного, около четырехсот тысяч в месяц (сутки на работе, сутки дома). Хозяин палатки, жуткий сквалыга, ни в какую не желал перевести продавцов на процент от прибыли, как делали многие другие. "Не нравится - уходите!" - неизменно говорил он. А куда идти по нынешним временам?!

- Две бутылки "Белого аиста", - произнес хриплый голос.

Продавец поднял глаза. Перед ним стояли два парня с опухшими заспанными физиономиями.

- Сколько с нас?! - нетерпеливо спросил один из них, светловолосый, с правильными чертами лица.

- Сорок пять тысяч.

- Врет, сволочь! - шепнул Юра. - Завышает цену!

Это было правдой. Обремененный семьей и запутавшийся в долгах продавец при каждом удобном случае накидывал немного сверху. Только так ему удавалось сводить концы с концами.

- А где у тебя ценники, дорогуша?! - ласково пропел Сергей. - Нагреть нас решил, дерьмо собачье?!

Не дожидаясь ответа, он зашел с обратной стороны палатки, отворил дверь и шагнул внутрь.

- Ты чего, парень, угомонись! - испугался продавец.

- Ну уж нет! - ощерился Соловьев. - Угомониться придется тебе!

Короткий боковой удар в челюсть, и, лязгнув зубами, тело обрушилось прямо на ящики с товаром.