Вооруженный таким вот запасом информации– о времени и месте, откуда явился к нам Дваэр по прозвищу Допотопо, я и пришел на его первую лекцию, движимый не столько стремлением приобщиться к еще одной вспомогательной дисциплине, сколько желанием воочию увидеть homo prenatalis, так как к моменту моего зачисления в школу их оставалось очень мало – считанные экземпляры этого исчезающего вида сапиенса. Может быть, мой несколько повышенный интерес к нему отчасти объяснялся тем обстоятельством, что по материнской линии моя родословная восходит или, если хотите, нисходит именно к этому витку пространственно-временной спирали Эволюции, о чем свидетельствует изображенный на семейном гербе матери снежный барс, который, как и биполярный медведь, в изобилии водился на Терре – и только на Терре – именно в те старые добрые времена, неожиданно исчезнув в последующие.

(Написав «старые добрые времена», я не просто отдал дань отжившей традиции, согласно которой "раньше было лучше». Должен признаться, что, вопреки требованию Правил относиться ко всем временам и обитаемым пространствам с одинаковой беспристрастностью, я издавна испытываю необъяснимую тягу к пренатальному террскому периоду, а свою беспристрастность щедро дарю моей родине – Триэсу…)

5

Помню, как, постукивая палкой, Допотопо взобрался на кафедру, окинул цепким взглядом малочисленную аудиторию и, может, потому что я сидел и первом ряду, возвышаясь над всеми и буквально поедая его глазами – так вот ан какой, Гомо пренаталис! – Допотопо обратился прямо ко мне.

– Стало быть, такая помудрушка, хлопчик. Посадил я свою тарахтелку на неведомую планиду, справил дела, какие положено, даю, значит, старт, а она, лахундра сопатая, ни с места! Силенок нс хватает, чтоб задницу от скалы оторвать.