Может, я маху где дал, а может, и прибор какой забарахлил, у нас в ту пору не приборы были, одно наказание. Сколько хлопцев сгинуло из-за них почем зря. Что делать, в данной, стало быть, ситуации? Лишней поклажи! у нашего брата-эфиропроходца нету. Вырвал я к едрене-фене автоматику-кибернетику со всеми потрохами, на ручном, думаю, управлении как-нибудь дотащусь – пи хрена. Содрал противоударную обшивку, авось пронесет, мне лишь бы подняться – нет, не тянет. Вышвырнул контейнер-шмантейнер с образцами пород, за ними, собственно, меня и посылали – ни с места, стоит, как вкопанная, гадюка! Все, думаю, приехали. Ну и со зла, стало быть, высморкался к этаким манером… К ужасу аудиторов – кто закрыл глаза и уши, а кто и выскочил из классной комнаты – Допотопо с неприличным шумом прочистил себе ноздри, поочередно зажимая их большем пальцем, затем пошаркал здоровой ногой по полу, размазывая отвратительные ярко-зеленые назальные выделения – тут из класса выбежали все, кроме одного уснувшего аудитора и меня, пребывавшего в каком-то гипнотическом оцепенении, – и продолжал, как ни в чем не бывало:

– И тут, хлопчик, будто по башке меня чем-то шарахнуло: вот оно, спасение мое! Ведь сопла моей тарахтелки это те же ноздри, зажать одно – в другом двойная тяга образуется! Сварганил я заглушки из подручного материала и, что ты думаешь? – как рванет!… Пожалел, что оставил контейнер с образцами, потянула бы и с ним, это точно! Прилетаю, стало быть, на базу, у тех глаза на лоб: как это тебе удалось добраться? Рассказываю – не верят. А у меня с тех пор эта привычка осталась: надо, не надо, а палец сам к ноздре тянется, извиняюсь, конечно, знаю, что в ваших краях это не принято. У каждого свои обычаи, у нас, к примеру, никто б не позволил показывать всю эту срамоту всенародно, да еще при детях, – он ткнул пальцем в небо, виднеющееся сквозь прозрачный навес, где демонстрировалось очередное секс-шоу. – Я не говорю, хлопчик, что у нас не было охотников до блуда, я и сам, бывало, по молодости грешил, иной раз такое понавытворяешь, что потом самому стыдно!… Но так ведь тайком, в темноте, а тут, тьфу, прости господи!… Ладно, а вот еще было со мной, хлопчик, такое дело…