* * *
Молодая женщина торопилась домой на исходе Валентинова дня. Полчаса назад она спустилась в метро среди сверкающих мандариновых огней Китай-города сейчас поднялась наверх в Кузьминках. Унылая бетонная геометрия, темнота, сквозняк. Окраина. Женщина не любила Кузьминки. Энергичным шагом она прошла к стоянке такси, переговорила с шофером в передней машине. - Червонец, барышня, - буркнул тот. Возражений не последовало. Гибкая фигура в песцовом полушубке скользнула на заднее сиденье, хлопнула дверь, затарахтел мотор. Поехали. Шофер скосил глаза в зеркало заднего обзора: "Аппетитная буржуйка, чтоб я так жил..." На синий "Москвич", пристроившийся в хвосте, он не обратил никакого внимания. - За парикмахерской направо, - сказала пассажирка спустя несколько минут. - Вон та пятиэтажка, второй подъезд. Такси послушно свернуло во дворы, под колесами захрустел вечерний ледок. Молодая женщина достала из сумочки деньги. - Слышь это, да? - носатый тип в "Москвиче" поднес к лицу трубку мобильного телефона. - Крыса прикатила. В белом френче, на моторе. Ну встречай, ага. Молодая женщина задержалась у парадной двери, копаясь в сумочке. Шофер влажно покосился на стройные икры под полушубком, кое-как вырулил с подъездной дороги и умчался в сторону Волгоградки. Наконец тонкие пальцы выудили связку ключей, вставили в замок. Заскрипели ригели и пружины, женщина потянула дверь на себя. И вдруг от стены сбоку отпочковались две невидимые прежде фигуры, метнулись к ней. - Закрой пасть! Тихо! Сильный удар в лицо - разбитые губы тут же накрыла широкая ладонь, затрещали волосы, выдираемые из кожи жестокой нечеловеческой силой. - Иди, тварь! Женщину втолкнули в подъезд и поволокли вниз, к бойлерной. Сзади хлопнула парадная дверь. Сиплое дыхание рядом. Почему-то ни одна лампочка в подъезде не горела. Курсы самообороны ничего не стоят, да и электрошокеру в сумочке - грош цена, потому что сознание и тело сковал липкий парализующий ужас.