Наверное, вы догадываетесь, какую задачу задумал предложить машине Заячкин.

Да, ту самую древнюю… Любит, не любит? Да или нет? Единица или нуль?

По мнению Заячкина, ничего невозможного тут не было. Когда человек принимает какое-либо решение пли делает какой-либо вывод, он так или иначе суммирует известные ему факты. «САМА-110» справлялась с этим лучше, чем кто-либо другой. И Заячкин решил доверить машине свою судьбу.

Самое главное было – верно составить программу. Дать точную оценку эмоциям и поступкам, перевести их в комбинации нулей и единиц.

Заячкин сел за табуляторный стол. Поставил справа от себя кофейник с горячим кофе, слева – термос с холодным нарзаном. Расстегнул воротничок, повыше подтянул сатиновые нарукавники и отстучал на табуляторе первую строчку.

Он постарался измерить и оценить все свои достоинства и недостатки, каковые могли быть замечены Викой. Он старался не упустить ничего, но и не стремился, прибавить лишнего. Он определил сумму своей внешности, сравнивая себя с классическим эталоном – Аполлоном, что в Бельведере, с киноактером Отто Фишером (который нравился Вике) и с Михаилом Козаковым (который нравился Заячкину). Греческому богу Заячкин выдал высшую сумму – сто единиц. Себя он оценил в десять.

Он работал долго и обстоятельно, и наконец его математический портрет был готов. Заячкин вытащил из табулятора ленту и с мрачным любопытством оглядел длинную колонку из нулей и единиц.

Составить программу Вики было труднее. Однако он кропотливо, по крохам собрал все, что знал о ней, что думал; прихлебывая то из кофейника, то из термоса, он разложил всю информацию по полочкам табулятора.

Потом закодировал свои с ней отношения.

Это оказалось самым трудным. Заячкин долго не мог найти математического эквивалентна единственному поцелую, которым они неожиданно обменялись по пути о первомайского вечера.