— Они арестуют тебя. Привяжут к столбу, и за тобой приедут те, кто тебя искал, тогда все, что я делала, окажется напрасным. Если хочешь уйти, ради бога, иди, только выбери другое направление.
Сомневаюсь, что мои жесты помогли. Он надулся, как капризное дитя. Может быть, он уйдет к тому времени, когда я вернусь.
Дорожка, начинающаяся у моего дома, выводила к свинарнику Гарета Кроули в Данфарри. Лачуга Кроули и развалившийся забор, окружавший грязный скотный двор, — все постройки были разбросаны по подножию холма. Казалось, некогда приличное поселение снесла вниз лавина. Я обошла холм и вышла на пыльную дорогу, идущую мимо заросших сорняками статуй Аннадиса и Джеррата (ни один храмовый жрец не взял бы на себя труд служить в таком скромном святилище, как в Данфарри), между покосившимися старыми домишками и лавками к мосту через Дан. День был тихий и жаркий, деревню окутывало зловоние от грязных скотных дворов.
Несколько прохожих, попавшихся мне навстречу, либо отводили глаза, либо молча касались пальцами лба в знак приветствия. Деревенские терпели меня с моим сомнительным прошлым из уважения к Анне и Ионе, но держались на расстоянии. Я с удовольствием отвечала им тем же. Жизнь достаточно тяжела, даже если не вникать в чужие проблемы.
Разумеется, Якопо совсем другое дело. Если бы не Якопо, младший брат Ионы, я бы не смогла остаться в долине после смерти стариков. У него не было своей семьи, и он часто помогал мне заготавливать дрова, работать в огороде, варить мыло или плавить свечи. Он научил меня ставить силки на кроликов и белок и заготавливать солонину: тонкие тугие полоски подкопченного мяса могли храниться вечность. Каждую осень он помогал мне готовить дом к зиме. Яко был моей семьей и всеми моими друзьями.
Под подозрительным взглядом бронзового петуха я прошла через крошечный птичий двор к заднему крыльцу аккуратного домика. Здесь я продала Маг, ткачихе, свои сушеные травы за десяток яиц и завернутый в тряпицу кусок масла размером с кулак. Лавка Яко была не такой чистенькой, как дом Маг. Стены он не белил со времен правления отца короля Геврона, тусклые, грязные окошки едва пропускали свет. Я толкнула дверь, и на свободу вырвались, проскочив у меня между ног, три кота.