— Меня нечасто навещают гости, — произнесла я, вырывая сорняк из сухой почвы.

— Уединение вам не к лицу, сударыня.

Я быстро вскинула глаза на стриженого темноволосого человека, остановившего коня у моего огорода.

— Дарзид!

Я старательно искала подходящие слова, чтобы выразить презрение, ненависть, ярость, но достаточно сильные и точные слова не приходили на ум. Капитан Дарзид, правая рука моего брата, его главный помощник, единомышленник во всех грязных делишках.

Он кивком указал на дом.

— За столько лет первый визит в ваш прелестный уединенный уголок, но, к сожалению, у меня нет времени на болтовню. — Как и прежде, его глаза, холодные и колючие, насмешливо поблескивали, словно черные алмазы, улыбка, появившаяся на загорелом лице с аккуратно подстриженной бородой, была не более дружелюбна. — Для этого я заеду в другой раз.

— Вы здесь, чтобы блистать остроумием, капитан? Или, может быть, хотите показать, как ловко справляетесь с опасными мятежницами? К сожалению, здесь нет детей, которых можно зарезать, а не то вы могли бы выказать беспримерную храбрость. Правда, вы не взяли с собой Томаса, чтобы он подал вам пример.

Улыбка Дарзида стала только шире, он указал своим спутникам на дом и заросли ивняка и ольхи, окружающие мутное озерцо в двухстах шагах от этого места. Два солдата спешились и вошли в дом, двое направились к зарослям.

— Ваш брат сегодня все равно занят. Он тоже удивится, когда узнает, что погоня привела меня к вашему порогу. — Его длинные худые руки (странного вида шрамы на ладонях — результат какой-то давней битвы, пояснил он однажды) похлопывали по шее горячего жеребца. — Ах, госпожа, когда же вы поймете, что битва давно проиграна, а обиды давно позабыты? Эти люди даже не знают, кто вы. Наши поиски никак не связаны с вами.