«Два дня и две ночи», снова вспомнил он отцовское наставленье. «Два дня и две ночи». Первые сутки уже истекли. Сердце сжала ледяная рука страха. А если… Если он не успеет? Может быть, перекинуться снова, обратиться человеком, отдохнуть – а потом вернуться в обличье волка и продолжать погоню? Нет, ответил он сам себе. Так он потеряет время – если перекинуться в волка довольно просто, то возврат человеческого облика отнимает очень много сил, и он должен будет отсыпаться столько же – два дня и две ночи. А как далеко уйдут половцы за это время, лучше даже и не думать… Нет, нельзя предаваться страху.

* * *

Теплая кровь железным привкусом расплылась во рту. Хрустя костями, волк рвал плоть жирных сусликов, убитых ударами могучей лапы. Ждана мутило от вкуса сырого мяса, но волку нужна была еда, чтобы продолжать погоню. И Ждан, превозмогая себя, позволил волку есть. А зверь, рыча, продолжал заглатывать кровоточащие куски.

Наконец, волк насытился. По телу разлилось приятное тепло, темный разум животного затягивало золотистой дымкой истомы… Солнце, уже довольно высоко поднявшееся над холмами, припекало, и волка клонило в сон…

…Нет! Ждан с трудом отогнал сонливость, которая словно бы сковала его невидимыми цепями, тянула к мягкой траве, заставляла забыть обо всем… Он не может снова позволить разуму животного восторжествовать над собой. Ему нужно двигаться дальше.

Встрепенувшись и глухо рыча, волк снова устремился вперед. К вечеру он должен настичь врага… Иначе будет поздно.

* * *

Половцы расположились на ночлег у подножья древнего оплывшего кургана. Имя того, кто был похоронен под рукотворным холмом, уже давно позабылось, и даже к какому народу он принадлежал, никто не смог бы вспомнить. Только каменный идол на вершине кургана, наверное, поведал бы эту историю, если бы умел говорить.



6 из 9