— Нет, — совершенно неожиданно возразил Ерофей. — Мои амулеты говорят, что здесь кто-то находится. Кто-то либо что-то — не вполне ясно.

— Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, — сварливо прокомментировал я. — Выражайся точнее: живой или мертвый, кто или что здесь?

— Как раз уже не живой, но еще не мертвый, — Ерофей задумчиво уставился на сложную плетенку из веточек и косточек — своего рода пеленгатор.

Кто-то робко кашлянул за спиной. Я подпрыгнул, едва не нажав на спуск.

— Если товарищ генерал позволит…

— Какого черта?!

Адьютант состроил обиженную мину.

— Я только хотел помочь.

— Как?

Он засмущался.

— Дело в том, что… наверное вы сами заметили… просто не придали внимания… такие пустяки…

— Признавайтесь! Не тяните резину! — Даже в минуты крайнего раздражения я отменно вежлив.

— Здесь немного попахивает.

Ерофей вскинулся и шумно потянул воздух широкими ноздрями. Брови его задумчиво поднялись.

— И правда, пахнет.

Я старательно принюхался.

— Ничего не чувствую.

— Это зависит от индивидуальных особенностей, — туманно пояснил адьютант.

Чего ж здесь непонятного: человеку не учуять, зато нелюдь — запросто… Хам.

— Ты хочешь сказать, что твой генерал нюх потерял?!

— Ни в коем случае.

— Хватит перепираться, — оборвал разгорающуюся склоку Ерофей.

— Поспешим. Предчувствую я страшную беду.

— Ведите, — сдался я.

И мы помчались по темным коридорам, каждую минуту рискуя разбить нос при не замеченном повороте.

Это был тот самый командный пункт, который мы столь долго искали. Сначала я решительно ничего не мог разобрать — в огромном зале царила тьма египетская. Ерофей с недовольным ворчанием долго шарил по стене. Вообще-то домовые неплохо видят в темноте, но здесь была не та темнота. Наконец он нашел выключатель, щелкнул им, ко всеобщему удивлению свет загорелся. Пыльные лампы разбросали по залу неряшливые тени…