— Полагаю, вам сообщили все, что допускает предел вашей компетенции, — покраснев до корней волос, ответил полковник.

В который раз я налетаю, словно фрегат на притопленный риф, на этот проклятый предел компетенции, будь он трижды проклят. Самое смешное в том, что чем выше я поднимаюсь по служебной лестнице, тем уже становится мой допуск. Парадокс. Или это мне только кажется? Просто сейчас передо мной стоит огромное множество самых различных вопросов, которые вынуждают меня залезать в чужие угодья. Генерал-лейтенант это тебе не какой-нибудь жалкий прапор из Тьмутараканска, который пашет от и до, не задаваясь лишними проблемами, что лежит до от и от до. Ненужными, и для него, прапорщика, опасными. Ведь если он, прапорщик, посмеет любопытствовать, то я сам первый же его… Хотя, я снова отвлекся.

— Оставим в стороне обсуждение пределов моей компетенции, — осадил я нахала. — Если мне потребуется, — я подчеркнул слово «мне», — то я получу любые полномочия. Мне уже приводилось работать, имея полный карт-бланш.

— Слышал.

Я задумчиво потер подбородок.

— Их не просто перебили, но и не поленились спрятать трупы вниз, а потом взорвали вход. Зачем?

Полковник беспомощно пожал плечами. Да-а, помощничек. Просто возмутительно, какие бездари околачиваются в военной контрразведке. Не иначе, чей-то протеже.

— Происки врага…

— Какого?

— Амер… — полковник прикусил язык под моим яростным взглядом.

— Здесь, в глубине России?

— Ну…

— Десант со спутника, — съязвил я.

— Националисты? Мафия? — предположил полковник.

— Решили объявит нам войну.

— Не исключено.

— Тогда вы просто обязаны немедленно записаться добровольцем.

— Сдаюсь, — Свенторжецкий поднял руки. — Больше никаких идей нет.

Я быстро оглянулся удостовериться, что поблизости никого нет, и прошептал ему на ухо: