— А почему именно в Трурилл? — спросил Морган. — У тебя есть причина подозревать, что там что-то неладно?

— Нет. Но, если в Меаре будут еще более недовольны, чем теперь, мне бы хотелось быть уверенным в баронах из пограничья. Брайс Труриллский говорит, что он мне предан — все они так говорят, когда я рядом, а они — так далеко от Ремута, — но еще несколько недель, и он окажется для меня вне пределов досягаемости до весны.

Морган скорчил гримасу. Простое личное неудовольствие по поводу заботы, которую свалил на него Келсон, сменилось нешуточной тревогой за королевскую безопасность.

— А ты уверен, что это — не просто повод увильнуть от тягомотины? — пробормотал он. — Поспешу напомнить тебе, что войска, которые мы привели из Ремута, не привыкли к замашкам жителей пограничья. Они здесь совершенно по-иному затевают стычки, когда доходит до оружия. Если Брайс не предан тебе…

— Если это так, мне нужно знать наверняка, — перебил его Келсон. — Я беру с собой проводником Джодрелла. Он знает эти края. — Помедлил и опять ухмыльнулся. — И, разумеется, это повод увильнуть от тягомотины. Ведь ты не думаешь, будто я настолько глуп, чтобы отправиться в пограничье без тебя, если бы я действительно думал, что Брайс ненадежен, верно? Ты меня не этому учил.

— Хотелось бы верить, — парировал Морган, слегка успокоившись. — Надеюсь, что ты столь же здраво способен судить о людях, сколь тебе представляется. Я знавал этого Брайса. Преизрядный пройдоха.

— Достаточно пройдоха, чтобы наврать мне с три короба, и чтобы я это проглотил?

— Вряд ли. Но он может и не сказать тебе всей правды. А полуправда иногда куда опасней, чем откровенная ложь — и ясновидение здесь не больно-то помогает.