— Ныне мы, кто считал тебя братом, и сын твой, мы все отрекаемся от тебя…

Звучный голос отца ректора гремит, разрезая вопли толпы, как клин конной стражи, над телом, выкинутым на груду книг.

Все плывет перед глазами. Отец, зачем, зачем?!

Сыну — факел в руки. Тело, недостойное покоиться в освященной земле, предается огню. Он делает это — последним подтверждением отречения.

«И сказал: я не знаю этого человека».

Господи, Господи, за что Ты оставил меня?!

И — последним штрихом — из рук сына летит в огонь мерзкая книга, соблазнившая сотни христианских душ, проклятый апокриф, начальник ереси, страшнейшей со времен свастов… пламя жадно вгрызается в страницы, слизывая с них черные строчки:

«Сначала был Эру Единый, которого в Арде называли Илуватар…»