Впадину в глине заполняла клейкая красная лужа, уже разбавленная дождем и брызгами. Он обмакнул в нее кончик пальца и попробовал на вкус. Кровь. Вероятно, того оленя, которого они преследовали.

Потом, позади углубления, он увидел след исчезнувшего охотника. След четко отпечатался в глине. Он был глубоким, словно оставившее его существо какое-то мгновение балансировало под тяжестью груза, наверное, туши оленя. И он был слишком четок, чтобы ошибиться, — это был отпечаток босой ноги.

Никакой житель Айри, никакой степняк не мог оставить этого следа. Он был узок, одной и той же ширины от пятки до носка, словно оставившее его существо было абсолютно плоскостопным. Пальцы были слишком длинны и очень тонки. Там, где они кончались, были следы — не ногтей, а того, что должно было быть настоящими когтями!

У Форса по коже поползли мурашки. Существо было опасным — именно это слово пришло ему на ум, когда он рассматривал след. Он обрадовался, что не встретился с этим охотником лицом к лицу, но потом устыдился этой радости.

Мимо него протиснулась Люра. Она попробовала кровь изящным языком, а затем лакнула раз-другой, прежде чем подойти и осмотреть его находку. Снова уши прижаты к черепу, рычащие губы сморщены — она демонстрировала свое отношение к исчезнувшему охотнику. Форс приготовил лук к бою. В первый раз он почувствовал холод дня. Он задрожал, когда, плеснув о камни, поток воды окатил его.

С большой осторожностью они вернулись назад, поднявшись вверх по склону. Люра не имела никакого желания идти по следу, который мог оставить неизвестный охотник, и Форс не предлагал ей делать этого. Этот дикий мир был родным домом Люры, и не раз жизнь Звездного Человека зависела от инстинктов его охотничьей кошки. Если Люра не видела причины рисковать своей шкурой, идя вниз по течению ручья, он будет твердо придерживаться ее выбора.