— Мисс Фа… миссис Рейли. Розмари… Знаю, любые слова утешения бессильны перед фактом, что вы потеряли так много лет своей жизни. Однако должен сказать вам, что мне как медику известны только два достоверных случая, когда люди выходили из такой длительной комы. А вы не только выжили, но и сохранили разум и память. Поверьте, при всей трагичности того, что с вами произошло, вам грех пенять на судьбу! То, что вы живы и вышли из комы так чисто — то есть практически здоровой, если не считать естественной общей ослабленности организма, думаю, временной, — это же чудо. Да-да, это истинное чудо, Розмари, это абсолютное чудо!
Глава 2
Кларис вытерла ее заплаканное лицо мокрой губкой, пригладила растрепавшиеся волосы и дала выпить несколько глотков воды. Затем доктор и массажистка на время деликатно удалились.
По просьбе Розмари изголовье кровати подняли, и теперь она полусидела, опираясь спиной на подушку. Ей стал виден садик за окном. Деревья были голые, как им и положено в ноябре.
А еще она попросила оставить ей зеркало.
Доктор Аткинсон, ясное дело, был против: «Не стоит торопиться, вы еще недостаточно окрепли». Однако она настояла на своем.
Дура, конечно. Не стоило усугублять потрясение.
Сейчас она держала в потной ладони пластмассовую ручку зеркала — как можно дальше от своего лица. Не было силы принудить себя вторично и более пристально взглянуть на глупо хлопающую глазами тетушку Пег, которая только что возникла в зеркале. Да, сходство с тетушкой Пег было невероятным, жутковатым. Одна разница — когда Розмари видела тетушку в последней раз, той было пятьдесят. А самой Розмари сейчас… пятьдесят восемь.
Арифметика простая. Тридцать один плюс двадцать семь равняется пятидесяти восьми. Но Розмари, боясь ошибиться, дважды повторила сложение — так трудно было поверить в результат!"