На самом краю холма Акхан все же обернулся. Черная освещенная луной долина была видна отсюда как на ладони, по ней огромными пружинистыми прыжками мчалась какая-то тень. Слабый холодок прошел по спине принца, и он, больше не поворачиваясь, поспешил к своей палатке.

Вечером следующего дня вернулись лазутчики, те, что были отправлены разу после высадки и имели приказ только осмотреться. Их отрывочные сведения не удовлетворили командующего. Шибальба держалась, со всех сторон обложенная тольтеками. Хорошей дороги через горы для армии нет. Захватить проводника на побережье не удалось, так как красные демоны всех приносят в жертву. Колодцы с питьевой водой засыпаны.

Акхан хрустнул пальцами. Из всего сказанного стало ясно, что Лальмет с самого начала лгала. Но не это казалось главным, он никогда бы не положился на путаный рассказ полусумасшедшей девчонки. Плохо, что нет дороги, нет проводника и нет воды. Прежде чем принять решение, нужно было дождаться Митусу.

Негр не возвращался. Акхан уже начал терять терпение. Поздним вечером он сидел у входа своей палатки и рисовал палочкой на красноватом песке корабль. Как вдруг чья-то тень легла на землю у его ног, и тихий голос над ухом произнес:

- Акалель меня ждет?

- Митуса! - принц резко обернулся.

Негр стоял, чуть покачиваясь и держась правой рукой за одну из шелковых растяжек шатра.

- Да хранит змееногам Атлат дом и здоровье акалеля. - дагомеец поклонился.

Даже в темноте Акхан видел, что лицо негра серое от усталости.

- Сядь, говори, что узнал. - приказал он.

Митуса удовлетворенно кивнул и опустился в пыль возле палатки.

- Гарнизон - полторы тысячи, осаждающих около десяти. Доведены до крайности, готовы к сдаче. Мертвые лежат прямо на улицах, часть жителей скрылась в пещерах Таллан.

"Значит хоть что-то из слов Лальмет оказалось правдой", - отметил про себя принц.