— Ревнуешь? — наконец отозвалася она.

— Ещё бы, — неохотно признался он. — Ужасно ревную. Готов убить всякого, кто...

Тут Кевин осёкся, потому что Дейдра резко повернула к нему голову. В её глазах застыли боль и гнев.

— Никогда... — напряжённо произнесла она, — никогда так не говори... Не смей даже думать об этом. Понятно?

— Извини, — виновато пробормотал Кевин.

Такая болезненная реакция крайне озадачила его, но он почувствовал, что расспрашивать об этом не стоит. Не понял — а именно почувствовал. С самого начала между ними установилась какая-то невидимая, неосязаемая связь, и порой они были способны угадывать мысли друг друга. Сейчас в мыслях Дейдры была готовность немедленно встать и уйти, если Кевин вздумает продолжить этот разговор.

Некоторое время они молча смотрели на запад, где постепенно разгоралось зарево заката. А южнее, впереди по курсу корабля, из-за горизонта поднимались башни приближавшегося города.

— Хочешь знать, как мне удалось бежать от похитителей? — внезапно спросила Дейдра.

— Ну?

— Мне помог один из них. Я влюбила его в себя, вскружила ему голову, пообещала, что отец вознаградит его, если он поможет мне вернуться домой целой и невредимой, да и я в долгу не останусь. Мы бежали вместе, а потом я убила его.

— Вот как! — Кевин удивлённо приподнял бровь. — Почему?

— Мне было противно. Ты даже не представляешь... — Дейдра зябко поёжилась. — Он был хорошим шпионом, с его помощью я без труда добралась бы до границы и уже давно была бы дома. Но я не смогла заставить себя переспать с ним, это оказалось выше моих сил. Когда он полез ко мне, я выхватила его пистоль и выстрелила ему в лицо. Затем так испугалась, что вскочила на лошадь и умчалась, куда глаза глядят. По счастью, к седлу была приторочена сумка с едой, которой мне хватило ровно настолько, чтобы добраться до Лохланна. Вот правда о моём побеге — но её я не расскажу никому, даже отцу.