— Ты не совершила ничего предосудительного.

— А если бы я отдалась ему, что бы ты сказал?

— То же самое.

Дейдра покачала головой:

— По крайней мере, тогда бы я поступила честно. А так я обманула его... и убила.

— Он был врагом.

— Да, но он помог мне.

— Он участвовал в твоём похищении и сам был причиной своих бед.

— Он только выполнял приказы своего короля, а потом изменил ему, поддавшись на мои уговоры, поверив моим обещаниям.

— Ты была в отчаянном положении, — продолжал убеждать её Кевин. — Тебе не в чем себя упрекнуть.

— Так то оно так, но с другой стороны... Я же собиралась отдаться ему, правда! Я думала, что мне это будет раз плюнуть, ведь я... — Тут она осеклась и покраснела. — В общем, я поступила как нахальная шлюха, которая, получив деньги вперёд, не захотела их отрабатывать.

— М-да, — сказал Кевин. — Странный у тебя взгляд на вещи.

— Какой уж есть... — Дейдра на минуту задумалась, затем, казалось бы, без всякой связи с предыдущим произнесла: — Ты ничего не слышал про Брана Эриксона, барона Ховела...

— Нет, ничего. А кто он такой?

— Очень опасный колдун. Остерегайся его.

*

Когда под радостные восклицания толпы и беспорядочные завывания труб корабль пришвартовался к причалу в димилиокском порту, на его борт в сопровождении свиты празднично разодетых дворян взошли два молодых человека.

Старший из них, лет двадцати трёх, был высокий (хоть и ниже Кевина) голубоглазый шатен крепкого телосложения, с ястребиным носом, чересчур тонкими губами и непропорционально маленьким безвольным ртом.