Не мать и дочь, а две паучихи, заманивающие и уничтожающие мужчин!

Он понял, что надо срочно связаться с полицией. Но как он докажет, что это не он, а хрупкая девушка ликвидировала здоровенного мужика всего одним ударом? Сейчас, когда от убитого остались лишь хорошо обглоданные койотами кости. Если бы еще удалось найти орудие убийства, с отпечатками пальцев девицы-убийцы... И хотя Владимир обладал хорошей памятью библиотекаря, он никак не мог вспомнить, когда оно исчезло, кто его унес.

Он обыскал дом, он опросил слуг, которые избавлялись от тела, но никто из них не мог сказать о шиле ничего конкретного, если не считать чем-то конкретным скороговорку из индейских и испанских слов, в которой Владимир ничего не мог разобрать...

... В двери позвонили. Очевидно это был тот самый этнограф из Германии, которого ждали в доме двумя неделями раньше. Владимир решил ни в коем случае не пускать в дом этого человека, но каково же было его удивление, когда этнограф возник в гостиной в сопровождении Консуэлы.

Гость из Германии оказался не немцем, а русским, по имени Александр, работавшим в Геттингенском университете. По счастью, гость не был лично знаком с прежним хозяином дома, который пригласил его потрудиться с местными легендами, многие из которых восходят к фольклору, некогда бытовавшему в Области Войска Донского.

Во время ужина зашел разговор и о материальных реликвиях, которые могли сохраниться у гаучо донского происхождения на память о прежней родине. А я тут кое-что нашел неподалеку от вашего дома, сказал Александр и выудил из своего портфеля... шило. То самое. Судя по форме инструмента и возрасту деревянной ручки, ему не менее восьмидесяти лет, гордо добавил визитер...

Довольно долго автор описывает чувства Владимира, переход от полуобморока к отчаянию и обратно.