- Так вот, почему ты дергаешься! Аж трясесся весь. Что ж ты раньше сопли распускал, а про дело ни-ни? Ну, молчишь гад! Послал боженька братца...

- Вадя, не кричи на меня. Куда б мы делись? Притом, я полагаю, что с нами играют честно.

Тетерников осведомился:

- Ну а если здесь пожар? Или авария? Или что-нибудь еще? Связь-то должна быть с ними. В смысле, с командой.

Их разговор собрал в одну маленькую воронку внимание десятка-другого соседей. Все насторожились, когда Иван Балашов сделал изрядную паузу в беседе. Явно, не очень-то ему хотелось продолжать. Но несколько последних реплик превратили частный обмен мнениями в общественное дело. Микрореспублика слушателей молча вслушивалась, "воронка" набухла невысказанным "не томи!".

- Связь есть, - неохотно сообщил инженер. Прошелестел вздох облегчения. Преждевременный, как оказалось. - Только пользоваться ею не советую. Помочь ничем не помогут, разве дадут пару советов. А если сочтут, что пахнет серьезной аварией, или, не дай бог, пожаром, просто отстыкуют блок, и поминай как звали. Бритый неестественно высоким голосом переспросил:

- Отстыкуют бло-ок?

Активистка, а она, оказывается, тоже выставила ушки, зло бросила:

- Что ж они по дороге нас всех не отстыкуют, мы ведь никому не нужное барахло!

На нее закричали:

-Дура!

- Гнида!

- Что ты мелешь!

- Рот закрой!

- Дура!

Когда шквал малость поутих, Вадим тихо так говорит:

- Ну что вы, дамочка, вместе с нами они потеряют все это железо, а оно тоже не копеек стоит. Дешевле довезти. Бритый, задумчиво:

- Значит на месте, с-суки, приморят.

На этот раз никто голоса не подал. Ну да, они стали мусором, который наметали со всей Земли в колоссальные совки и выносили за дверь, неведомо куда. Кто-то тихо заплакал. Тетерников повернулся к Вадиму и заговорил с ним в странном тоне. Он как будто не задавал вопросов, но был не прочь услышать подтверждение своим мыслям: