— Вы послушаетесь Радера? — спросил он.

— Что?

— Естественно, за палатой у нас установлено наблюдение. Как я понял, он просил, чтобы вы отказались от этого дела.

— Вы уверены? — Я поболтал виски в стакане.

— Уверен. Впрочем, его состояние однозначно говорит о том, что вы имеете дело со зверями, нелюдями. Даже обычный любитель детективных фильмов поймет, что вы наступили кому-то на мозоль. — Он наклонился в мою сторону, стараясь говорить очень убедительно.

— Я редко смотрю детективы. — Я закурил и затянулся сигаретой.

Доктор Уолтер К. Олхайзер не понял меня или сделал вид, что не понял, и встал, чтобы взять какую-то карточку. Снова сев, он положил ее на стол. Я смотрел в стену.

— Мистер Йитс, — продолжал он, — у Радера оторвано правое ухо, выбит левый глаз, сломана правая сторона челюсти, перелом левого плеча, правого предплечья, выломаны пальцы левой руки. Далее… — он набрал в грудь воздуха, — отбита правая почка, размозжено левое яйцо и правое колено, сломана левая голень и раздолблена правая ступня. Посмотрите. — Он подвинул мне карточку.

Я оторвал взгляд от стены. Мужской силуэт, изображенный черной линией на белой бумаге, был испещрен красными значками. Если провести сверху вниз линию, соединяющую эти значки, она образовала бы неправильную спираль. У мужчины на карточке отсутствовали черты лица Яйо, но это был он. Я почувствовал головокружение, и меня бросило в дрожь.

— Радеру ввели гигантскую дозу обезболивающего, — сказал доктор.

Я подумал, что часть этой дозы пригодилась бы сейчас и мне. Уолтер К. Олхайзер был, видимо, плохим врачом, раз этого не заметил. Мне пришлось постучать пальцем по стакану, чтобы он понял, что мне нужно. Вздохнув, он принес бутылку. Себе он наливать не стал, немного сэкономив, но мне плеснул от всей души.