Я еще удивился – это что же он, от автобуса столько пешком топал? Но мне-то что? Пришел клиент, потребовал себе водки да и сидит весь вечер – и пусть себе сидит. Вот так он и сидел до самого закрытия. А потом отзывает меня да и говорит: мне, дескать, кое-что тебе сказать надо, парень. Ну, говорю, что? Еще что ли, рюмочку? Да какая там рюмочка. Я, говорит, дядя прежнего хозяина. Так вот, говорит, слушай – у тебя прямо под таверной, в Четвертом Квадрате, дурдом находится. Да не просто дурдом, а дурдом для спятивших привидений. И народу там этого – видимо-невидимо. Все бы ничего, да только раз в несколько лет – тут уж не подгадаешь, – как буря в степи разыграется, так они и прут оттуда. Иногда поиграются да и уйдут. А вот двадцать лет назад троих постояльцев прямо как бритвами кто порезал. Следователи, прокуратура там – все без толку. И самое-то страшное что: они, дурики эти, когда вылазят, из дому до рассвета выйти не возможно, двери все будто подперты чем снаружи. И окна не открыть-не вышибить. Так вот.

– Какая ерунда, – начал было барон, но зять перебил его на полуслове:

– Боюсь, что вовсе не ерунда. Если здесь, под нами, действительно Четвертый Квадрат загробного мира, то как раз там могут располагаться полости с домами скорби. Это не удивительно… сейчас я попытаюсь вспомнить, при помощи каких методик можно установить номер Квадрата! Гм!

– Ой, мамочки! – донесся откуда-то жалобный стон главбуха Дрызгалли, и вскоре он и сам появился в полутемном коридоре второго этажа таверны. – Господин барон, а из дома-то не выйти! Все двери словно вросли, и окон не открыть, а стекла не бьются, пружинят прямо! Ой, что ж это будет-то, а?

Барон посмотрел на хронометр.

– Полвторого, – произнес он, хмурясь. – Рассвет у нас не раньше пяти, значит, нам нужно продержаться совсем немного времени. Значит, и продержимся! Джимми, ты уже с кочергой? Превосходно! Хозяин, бери лопаты для себя и дочки! Мы будем сражаться! Где ваша шпага, дорогой зять?