Ее взгляд вновь устремился на сияющие воды на востоке. Должно быть, это Весеннее море. Она припомнила, как когда-то, давным-давно, беседовала с госпожой Меолорной о шелках.

– Так это и есть Зарк? – воскликнула Кэйд. – Какая прелесть! Мне всегда хотелось повидать Пандемию. Надеюсь, это будет весьма познавательный визит. – И она предостерегающе взглянула на Инос.

– По сравнению с Империей Араккаран – жалкий клочок земли, – произнес Азак, – но его жители горды и благородны, они ревностно оберегают и свои обычаи, и свою независимость. Силы нам дает пустыня, и мы презираем сибаритство тех, кто живет в странах с менее суровым климатом.

Вот это да! Да эти джинны – сущие варвары!

Инос вновь попыталась шагнуть сквозь выводящую ее из терпения завесу из драгоценных камней, и завеса в очередной раз отказалась пропустить ее. Чем там занята Раша? Жив ли Рэп или легионеры-импы наконец взломали дверь? Ноги Инос подкашивались от усталости, однако она решила держаться поближе к колдовской двери в надежде, что та наконец смилостивится и пустит ее домой.

Глаза Азака, ранее напомнившие ей рубины, теперь потемнели, приобрели оттенок гранатов, и на Инос устремился надменный взгляд – точно так же, бывало, на нее поглядывал свысока жеребец Огнедышащий Дракон.

– Вы и в самом деле не владеете волшебством… ваше величество?

Инос отрицательно покачала головой, слишком усталая, чтобы выговорить хотя бы слово. От Рэпа и Краснегара ее отделяло полмира. Вспомнив о Рэпе, она вдруг поняла, что больше всего на свете жаждет увидеть его рядом – надежного, преданного Рэпа. Как странно! При чем здесь Рэп?

Султан задумчиво теребил бородку. Он не двинулся с места с тех пор, как в комнате появилась Инос.

– Это и впрямь любопытно.