Префект римских вигилов Курций постучал и долго ждал, пока внутри раздадутся медлительные шаркающие шаги. Но дверь отворил не старик. Человек был молод, высок и широкоплеч. И тяжко болен. Зеленовато-серая кожа обтягивала острые скулы. Левая половина лица исхудала куда сильнее правой. Глаза смотрели на гостя и как будто ничего не видели.

Вставные глаза бронзовых статуй смотрят точь-в-точь так же - настоящие и все же неживые.

- Соседи не донимают? - спросил Курций, оглядывая пустой атрий, в углу которого догнивал ларарий с оторванными дверцами.

Пахло пылью, плесенью, запустением. Дом был болен, как и его хозяин.

- Еду иногда приносят, - бесцветным голосом отвечал хозяин. - Хотя я и не прошу.

- Тебе надо в больницу, Юний,- сказал Курций. - Или будет слишком поздно.

- Не мешай, - только и услышал вигил в ответ. Вер двинулся в глубь дома, сделал несколько шагов и остановился, собираясь с силами, и вновь совершил бросок, превозмогая слабость. Наконец; добрался до спальни и, обессиленный, повалился на ложе.

- Юний Вер, тебе надо в больницу,- повторил вигил, усаживаясь на старый сундук подле кровати.

- Это не болезнь.

Вер тяжело дышал, на висках блестели бисеринки пота. Если это не болезнь, то что же?

- Может, Элию сообщить? - предложил Курций.

- Нет! - выдохнул Вер и протестующе вскинул руку. - Элию ни слова.

- Как знаешь. - Курций не мог понять, почему больной прячется в доме, как затравленный зверь, избегая помощи.

- Расскажи, с чем пришел. Узнал?

- И да, и нет. Помнишь папку, что я нашел в доме Элия? Там была ничего не значащая на первый взгляд записка. Несколько цифр. Но число-то, смотрю, знакомое, как дата собственного рождения. Эге, говорю себе, да это же секретный код когорты "Нереида"... А на обороте написано "Макций Проб"... Ты слушаешь меня? - прервал сам себя Курций, приметив, что Юний Вер прикрыл глаза.