Сейчас же Олялин, обдумывая обнаруженное им явление, рассуждал: а не может ли оказаться так, что установленные им по архивным данным поведение, поступки и официальные решения людей оказались результатом воздействия из будущего? И, если так, то не было ли такое воздействие осознанным и целенаправленным? Не связаны ли знаменитые, всегда оправдывающиеся прогнозы самого Фёдорова результатом такого влияния будущего? Наконец, не способно ли подобное "знание будущего" так изменить, детерминировать поведение человека, что в результате наступит качественно иное будущее, отличающееся от того, которое он будто бы знает? Пётр Николаевич сознавал, что встал на крайне зыбкую почву таких догадок и предпо­ложений, которые если кому и к лицу, то не общественному деятелю, не учёному, а скорее уж писателю-фантасту. Как бы то ни было, а кто кроме основателя загадочной науки хронотроники мог ему помочь разобраться во всём этом?!

Между тем, за время пути совсем уже рассвело. Почти ничего не осталось от обрывков тёмных туч, давеча плывших над городом. День обещал быть не по-ноябрьски солнечным и, хотелось надеяться, тёплым. Но что это?! У самого въезда в колхоз имени Сталина справа от дороги вдруг появился быстро густеющий туман странного фиолетового оттенка. Он простирался ввысь на высоту 10 – 15 метров и тянулся в сторону сосняка, окружавшего филиал НИИ Медико-биологических проблем МЗ СССР, расположенный почти на самой кромке морского берега. Внезапно стало совсем темно из-за чёрных огромных туч, взявшихся непонятно откуда. Сверкнула яркая молния и почти сразу же вслед за ней с ужасающим грохотом, свидетельству­ющим о близости разряда, разразился гром.