Перепуганный Даниэль, как безумный, заметался перед воротами. Охваченный паникой, он забыл, что сжимает в руке самый могущественный артефакт Тинуса и может переместиться в любую точку Мира. В его голове билась только одна мысль: "Сейчас я умру". Неожиданно пред Даниэлем, словно из-под земли, вырос бритоголовый детина с кривой, зазубренной саблей в грязной волосатой руке. Детина замахнулся на юношу, и тот инстинктивно выстроил щит. Воин рубанул наотмашь, но зазубренное лезвие наткнулось на невидимую преграду, скользнуло в сторону и, полуголый верзила, потеряв равновесие, рухнул на землю. Даниэль не успел вздохнуть, как об его щит ударились сразу два топора, потом ещё и ещё… Перед глазами мага мелькали топоры и сабли, а он стоял, прижавшись спиной к железным воротам, и тупо смотрел на бритоголовых воинов, рубящих его щит. Внезапно острый топор вонзился в железную створу над его головой. Даниэль вздрогнул, и, издав тонкий звук, похожий на комариный писк, начал метать молнии. Его беспорядочные удары расстроили слаженную атаку бритоголовых: ближайшие к Даниэлю воины с воплями ужаса бросились прочь и врезались в ряды своих товарищей, которые не видели, что происходит у ворот. У стен Берны воцарился хаос: бритоголовые дрались между собой, а Даниэль, как заведённый, метал в них молнии. Наконец, авангард победил арьергард, и армия бритоголовых обратилась в бегство. Но ошалевший от страха Даниэль не заметил отступления врагов. Он всё метал и метал смертоносные молнии.
Вся Берна высыпала на крепостные стены. Раздавались ликующие крики горожан, солдаты били мечами о щиты, салютуя Даниэлю и вознося хвалы Экре, богине магов, и Туану, богу войны и победы, за то, что они послали обречённой Берне спасителя, и тот в одиночку разбил непобедимое войско жаулетов, которые были чумой Тинуса. Бритоголовые уроды появлялись так же неожиданно, как и исчезали, и никто не знал, где их логово…