Впервые Даниэль увидел Берну на картине в кабинете деда: на фоне соснового леса возвышался старинный замок с узкими, словно пронзающими небо, башнями и башенками. Даниэль мог часами смотреть на тонкие золотые шпили с красно-сине-жёлтыми флагами, на вытянутые заострённые арки окон и увитые плющом стены. Он страстно мечтал побывать в этом прекрасном замке и, покинув Ингур с Серьгами Божены, отправился в Берну. Увидев трёхцветные флажки на золотых шпилях, Даниэль едва не запрыгал от радости. Он приосанился и по широкой трактовой дороге зашагал к замку. Даниэль не знал, кем представится правителю Берны, но его настроение всё равно было превосходным. Магия была при нём, дед - далеко, и жизнь снова казалась ему прекрасной и удивительной. Пели птицы, над макушками деревьев висело бледно-розовое солнце, пояс приятно оттягивал тяжёлый кошель с золотом, а в кармане лежал самый могущественный артефакт Тинуса - Серьги Божены. Даниэль так самозабвенно упивался победой над дедом, что не обратил внимания на неестественно пустую дорогу, ведущую к крепости: ни телег, ни карет, ни всадников, ни пеших. В гордом одиночестве он прошествовал к воротам и остановился, ожидая, когда стражники откроют их. Дан насвистывал лёгкую игривую мелодию и беспечно поглядывал по сторонам, но постепенно мелодия замедлялась, а лицо молодого мага вытягивалось: он, наконец, сообразил, что окрестности замка необычайно тихи и безлюдны. Юноша стоял перед массивными, наглухо запертыми створами, из-за которых не доносилось ни звука.

Внезапно раздался зловещий, как показалось Даниэлю, скрежет, и в створе ворот распахнулось маленькое окошко.

- Убирайся, блаженный! - выкрикнули из окна, и оно захлопнулось.

- Что за… - Даниэль решительно заколотил в ворота. Никакого ответа. Тогда он прислонился спиной к железной створе и стал колотить по ней каблуками, однако окошко больше не открылось. Даниэль отошёл от ворот и задрал голову - на крепостных стенах никого не было.