- Попался, голубчик! - раздался самодовольный ликующий бас. - То-то я гляжу, лежит на пригорке целый день и высматривает! Так и знал, что ночью заявишься!

Кирик щурился от слепящего света и молил Святого Вагра - покровителя воров, чтобы его убили прямо сейчас: он больше не мог выносить одуряющего запаха мяса, которое было так близко и так недосягаемо.

Крестьянин положил огненный камень на пол, и Кир увидел, что в дверном проёме маячат ещё две тёмные фигуры. "Бить будут", - обречённо подумал он и трусливо поджал ноги, словно надеясь стать маленьким и незаметным. Крестьянин подошёл ближе и, схватив Кирика за шиворот, поставил на ноги.

- Тьфу! Да ты совсем сопляк! - в сердцах сказал он. - Сколько тебе лет?

- Ч-четырнадцать…

Крестьянин скептически оглядел щуплую фигуру вора:

- Врёшь!

- Четырнадцать, - шепотом повторил Кирик и разрыдался: "Зачем? Ну, зачем я сказал правду? Сказал бы: двенадцать… А теперь всё… Виселица!"

- Как тебя зовут?

- Кирик.

- И давно ты промышляешь воровством, Кирик?

- Шесть лет.

- А родители твои где?

- В Скайлете, на северном кладбище! - почти выкрикнул юноша и зарыдал в голос.

Неожиданно рука, державшая его за шиворот, разжалась, и Кир плюхнулся на пол. Крестьянин же с досадой выругался и скомандовал:

- Донара, разогревай похлёбку! Вавила, веди мальчишку в дом!

Крепкосбитый парень, топтавшийся у порога, подошёл к Кирику, легко оторвал его от пола и перекинул через плечо. Кир больше не плакал, он висел вниз головой и тихо скулил, чувствуя тупую, ноющую боль в желудке. Вавила вошёл в кухню, тускло освещённую маленьким огненным камнем, и сгрузил свою ношу на лавку у дощатого стола. Кир обхватил руками колени и тоскливо уставился в стол: то, что его собирались накормить перед виселицей, не делало жизнь радостнее.