Дородная, статная Донара откинула толстую русую косу на спину, бросила на тлеющие угли несколько поленьев, и в плите разгорелся огонь. Вскоре на столе появилась тарелка с хлебом, миска с кислой капустой и глубокая плошка с тёплой мясной похлёбкой.

Кирик поднял голову и заворожено уставился на угощение.

- Ешь! - Женщина хлопнула его по спине.

- Спасибо… - Юноша взял гладкую деревянную ложку и, опасливо покосившись на крестьян, зачерпнул похлёбки…

Забыв о виселице, Кирик в мановение ока смёл и похлёбку, и капусту, и хлеб. Последний кусок юноша дожёвывал с закрытыми глазами - ему невыносимо захотелось спать. Проглотив хлеб, он уронил голову на руки и провалился в вязкий беспробудный сон…

Разбудил Кирика грубый толчок в плечо. Разлепив глаза, юноша обнаружил, что лежит на узком топчане, накрытый тонким шерстяным одеялом. Рядом стоял здоровяк Вавила.

- Вставай, лежебока! Пора отрабатывать еду! - пробасил он.

Кир откинул одеяло и вскрикнул - на его правой ноге зловеще поблёскивал стальной браслет, к которому крепилась цепь с увесистой гирей на конце. Вавила с удовлетворением посмотрел на растерянное лицо воришки и ухмыльнулся:

- А ты решил, что тебя усыновят, бродяга? Господин Никандр не занимается благотворительностью. Вставай! - Он шлёпнул Кирика по плечу, отчего тот болезненно сморщился, и сурово добавил: - Поспеши, а то останешься без завтрака.

Кирик подхватил гирю и обречённо поплёлся за Вавилой. Никандр и Донара уже сидели за столом и ели кашу из большой общей миски.

- Здравствуйте, - смущённо произнёс Кир.

Ответом ему было хмурое молчание. Юноша осторожно поставил гирю на пол и сел на лавку рядом с Вавилой. Никандр подтолкнул к нему деревянную ложку, и Кир незамедлительно принялся за еду.