"Быки" спешили побыстрее покончить с самым опасным, как они считали, противником, и это дало мне возможность уйти. Дебилы свалили на машине, перед этим как следует пошмонав в палатке. Хотя что там шмонать - все и так лежало на столе.
Однако зря они думали, что их никто не будет искать. Конечно, ясно, что у Петровича на это шансов было бы больше, но, зная, что в Бухаре они, как и я, впервые, логичнее было предположить, что они обратятся к общим знакомым. А такой знакомый был здесь один.
Ювелирный магазин "Алмаз" приютился на первом этаже двухэтажного дома. В самом деле, думал я, имея на руках золотые цацки и зная (пусть только в лицо) ювелира, уже не пойдешь на базар, а постараешься сорвать куш побольше. Не менять же их за бесценок (ведь ясно, что краденые) на "шмаль" и водку, стоило ли из-за грошей идти на заведомую мокруху? Несмотря на очевидную склонность к насилию в соответствии с теорией Ломброзо, гибрид Валера и его подельничек-дебил Женя понимали, что в этом случае овчинка явно не стоит выделки.
Другое дело, получить за это купюры, которые, как известно, не пахнут, возможно даже зеленые. Тут можно и погулять, свалив для пущей страховки за пределы чуждой чучмекии. Податься куда-нибудь за Уральский хребет, устроить там разгуляево, потом отсидеться и приняться за новые дела. А чего, много ли надо нам, кабанам? "Украл, выпил - в тюрьму.
Украл, выпил - в тюрьму. Романтика!" Так я думал за охранников-дебилов, стараясь прикинуть их вероятный маршрут, чтобы успеть состыковаться и пресечь путь их дальнейшего следования. Не столько за цацки хотел я их найти, сколько поквитаться за Петровича, хотя убийство мне вщшнципе претит.
Афанасьева я нашел уже после того, как КамАЗ уехал. Петрович лежал на буром от крови песке, и по следам вокруг я понял, что его еще попинали, прежде чем уйти. Впрочем, смерть его была быстрой: гибрид Валера хотя и палил в белый свет как в копеечку, однако в упор не промахивался. Они здорово его боялись - рубашка Афанасьева была сожжена пороховым нагаром, и принял он в себя больше десятка пуль.