Я закопал Василия Петровича, сходив за лопатой к могильнику. Тащить же его в склеп по жаре не представлялось возможным, да к тому же я не хотел, чтобы его нашли менты и устроили глумливое опознание. Археологу и кладоискателю более пристало быть похороненным в безвестной могиле.

В нашей палатке дебилы устроили полный разгром, торопясь захватить что-либо ценное. Им удалось найти баксовую наличку, но кое-какая мелочь, рассованная по карманам походного снаряжения, все же осталась. К тому же в клапане записной книжки Петровича сохранилась пятидесятидолларовая банкнота, что вселило надежду кое-как просуществовать в ближайшем будущем. Я собрал самое необходимое из одежды, взял записи Афанасьева, кое-что из еды и, дождавшись ночи, двинулся пешком в направлении предполагаемого местонахождения Газли. Несколько в стороне от маршрута я заметил костер, но это, вероятно, были наши бичи, и подходить к ним я не стал. Путь оказался выбранным верно. Часа через два мне повстречался "ГАЗ-66", который бесплатно подбросил меня до города. Ночь я провел на вокзале, а утром сел в поезд, шедший в Бухару.

Алмазбек Юсупович встретил меня с традиционной азиатской ленивой вежливостью. Поскольку время шло к обеду, мы удалились в заднюю комнату, которая была кабинетом директора, и сели пить чай.

Лепешки, масло и колбаса, извлеченные из холодильника, помогли мне вести себя в соответствии с традициями, когда вначале обмениваются любезностями, а лишь потом говорят о деле. Жолмагомбетов отлично понимал, что зашел я (да еще один) не случайно, и, вероятно, догадывался, в чем может быть дело, но искусно это скрывал, заботливо подливая чай и любезно интересуясь, не надо ли еще чего.

Пища сделала меня ленивым и сонным, я расслабился и решился начать.

- Алмазбек Юсупович, к вам не заходили наши охранники, Валера с Женей?