– Ах это! – Теперь все насторожились. – Это «Отель Красных Гор».

– А надпись? – настаивал я. – Признаюсь, я ее не понимаю.

Он просиял и сказал:

– Надпись – чистейший комрийский язык, скорописный шрифт, который можно назвать стенографическим.

– Вот как? – Я запнулся, окончательно обескураженный. – Благодарю вас. – Я уже сожалел о своих расспросах.

Он положил свой баул поудобнее, но держал все так же крепко.

В купе воцарилось недоуменное молчание…

Поезд подходил к Фарбургу. Я поднялся, влез в свой плащ, готовясь выходить. Маленький человечек сделал то же.

Комми не смог дольше устоять. В глазах его было написано отчаяние, ибо загадочный мистер Визель стоял уже у двери с баулом в руке, ожидая остановки поезда.

– Скажите, мистер, где, во имя ада, находится «Отель Красных Гор», и какие дьяволы пишут на чистейшем комрийском языке?

Поезд останавливался.

– Марс и марсиане, – спокойно произнес мистер Визель. Затем открыл дверь и вышел. Я последовал за ним и оглянулся. Эл и Джо уныло смотрели нам вслед, вид у них был ошеломленный. Комми огорченно наклонился к молодой чете.

– Вот видите? – говорил он. – А я поначалу попался на удочку, клюнул, черт возьми!.. Наговорил нам, шельма, всякой чепухи и смылся…

Я нагнал человечка, когда тот рысцой трусил к выходу. Он улыбнулся, увидев меня.

– Вы не поверили, – с удовлетворением заметил он. – И никто не верит. Своего рода парадокс. И это позволяет беспрепятственно ходить повсюду, не подвергая себя опасности.

Не зная, как реагировать, я спросил:

– Куда вы идете?

– Поглазеть, поглазеть по сторонам, – ответил он весело. – И в самом деле, я хочу увидеть и узнать возможно больше за оставшееся время. – Он улыбнулся мне, размахивая баулом. – Знаете, меня предостерегали, что путешествие будет опасным и что здесь за мной будут охотиться, как за югаром в пустыне. Но нет! Ни одна душа не верит ни слову, а это все упрощает.