– Хочешь погадать по руке? – Элий странно улыбнулся.

– У гениев в линиях судьбы и жизни проступает платина. Разумеется, в крови ее легче разглядеть, но…

– Ты видел, сколько отметин у меня на теле? – перебил его Элий. – Так вот: на теле моего гения нет ни одной подобной. Думаю, мой фрументарий должен это знать. К тому же голоса у гениев хриплые, как будто простуженные. Так что совсем нетрудно отличить гения от человека.

– Но они знают все наши тайны, большие и малые. Все наши замыслы. Все наши грехи и преступления…

– Вернемся к событиям в Персии. Говори, что знаешь.

Квинт пожал плечами:

– Хорошо, поговорим о Персии. Экбатаны разграблены и лежат в руинах.

– Я читал об этом в «Акте диурне». Квинт усмехнулся. Он и не надеялся, что это известие произведет сильное впечатление.

– Сначала город сдался, но потом жителям стало невмоготу платить дань, и город восстал. Его взяли штурмом и стерли с лица земли.

– Я все это знаю. Что дальше? Как вооружены варвары? Сколько их?

– Это передовой отряд тысяч в сорок. Косматые низкорослые лошадки, причем необыкновенно выносливые, позволяют варварам совершать стремительные переходы. У каждого бойца лук со стрелами, кривая сабля, круглый щит. У некоторых есть ружья, которые гораздо старше своих владельцев.

– Куда придется новый удар монголов?

– Разве «Целий»

– Я хочу знать, что об этом знаешь ты.

– У меня есть важные бумаги. Где я их взял – профессиональная тайна. Могу сказать лишь, что один репортер заплатил за них жизнью. – Квинт неожиданно замолчал. – Еще утром хотел просить за них пятьдесят тысяч, но теперь отдам доклад даром. Через пару часов бумаги будут у тебя.

«Пройдоха? Или профессионал высокого класса?» Элий не знал, что и думать.

– Откуда такое бескорыстие?

– Ты мне платишь, и этого достаточно. Все говорят что Элий Цезарь честен.

Я служу тебе и тоже должен быть честен.

В глазах Элия сверкнули странные огоньки.