Но, увы, маска имеет свойство намертво прикипать к лицу. Поэтому Мыльников и вел себя так, как он себя вел.

– Сережа! – позвал он стажера, следовавшего за ним чуть поодаль, – заходи.

– Я не Сережа, а Андрей, Семен Платонович.

– Все равно заходи, – ухмыльнулся Мыльников чему-то своему.

Кабинет Мыльникова был маленьким и казался вечно пыльным, даже после влажной уборки. Впрочем, так выглядят все казенные кабинеты. Обшарпанный стол, два стула, вешалка для верхней одежды и старый сейф составляли всю обстановку этого, прямо скажем, убогого помещения.

Мыльников тяжело опустился на один из стульев и кивнул стажеру, показывая на другой стул. Тот вежливо присел и вопросительно поглядел на Семена Платоновича.

«Да, почтительный и воспитанный молодой человек. Не типичный для нынешней молодежи», – подумал майор, но сам и не подумал быть более приветливым. Он хмуро посмотрел на помощника и несколько ворчливым голосом начал:

– Значит так. Задание тебе такое. Первое. Держи связь с экспертами. Тереби их от моего имени. Когда и как убитый был ранен, от чего наступила смерть, ну и все такое. Как только у них все будет готово, получишь заключение и принесешь мне. Второе. Выясни, откуда шел потерпевший. Хорошо бы вызвать кинолога с собакой…

– Извините, Семен Платонович, но прошел дождь, да и затоптали уже следы.

Стажер не сказал по деликатности, что «теребить» экспертов и «организовывать» поиск следов с собакой гораздо более сподручнее майору, а не стажеру.

– Кстати, о дожде. Так как кровавые каракули покойного художника-символиста, – он довольно гаденько усмехнулся и продолжал, – не смыты, значит, он грохнулся у дверей наших коллег уже после дождя. Вот ты и узнай, когда был дождь.

– Где узнать?

Мыльников не удержался от усмешки, демонстрируя свое превосходство.