Служанка помогла одеться. Столько дел, а времени ни на что не хватает. Вышла на балкон. Помахала рукой. Бедная часть населения примеривалась узреть Благодетельницу в окнах дворца, расположившись на дворцовой площади, прилегающей ко входу с улицы. Их гнали, но они приходили снова. Благодетельница не видела в том дурное. Мужу полезно видеть, как сильно любит ее народ — народ был не абы какой, каждый человек проверенный. Три взгляда, и сытые дракон обвились вокруг дворцовых башен, почти скрывая дворцовую красоту лепнины и золотого покрытия колонн и стен, оставляя видными лишь дворцовые башни, украшенные огромными самоцветными рубинами и алмазами. Искусственными, но рассмотреть можно было только при ближайшем рассмотрении, да кто же пустит? Но так даже лучше. Сами драконы были украшением единичным. Только цари и предатели, которые претендовали на трон, могли укротить дракона, который искал насыщения у вампира. Высокое положение во многом обеспечивали они, раскрывая перед всяким в государстве личное качество престолонаследника и крепость его зубов. Никакими силами не могли бы престолонаследники удержать власть, не имея такой поддержки, и не так-то просто было заставить дракона служить себе. Но Матушка сумела с ними поладить, а потом и сама она им приглянулась, когда потихоньку, по тропиночке увела в лес нескольких своих сотоварищей, которым не привиделась она мудрой и красоты неописуемой красной девицей.

Во всем мире драконов было по пальцам пересчитать. У нее было сразу три дракона! Трехголовый достался ей от предыдущего царя по праву наследования. Двенадцати и шестиголовый тоже от бывшего Царя, но подружились она с ними у Маменьки, которая зазывала их, когда пряталась от якобы покусившихся на неугасимые поленья.