Городов и деревень было не так уж много. Основное население жило в цивилизованной части государства, где Ее Величество вершила праведное правление. В других три-запредельных государствах люди давно жили голова на голове, расстраиваясь ввысь, и многие мечтали отхватить у государства часть территории, но боялись и драконов, и суровой зимы, и благодатные знания, которые не всякий здесь мог уничтожить по причине непроходимости местностей. И так пробовали, и сяк, но стоило врагу показаться, как все объединялись: и люди, и оборотни, и вампиры. И так их много становилось, что враг не переставал удивляться: откуда столько военного ресурса взялось?! Куда бы ни сунулся враг, горела у него земля под ногами. То ли клонировали население, то ли мертвецов поднимала лихая година. А когда успокаивалось, опять народу не было — долго не было, пока не стиралась память врага, и он снова на землю не наступал. Но разве можно было победить народ, у которого кровью на земле высечено: "Свои — не чужие, съедят, польза обществу. Ни капли крови врагу!"

Ген в государстве такой был у каждого — и бились насмерть. И снова поднимались.

За время полета она успела отоспаться, отдохнуть, о многом подумать.

— По дороге высматривай Котофея Баюновича, — попросила Ее Величество. — Полетим в избы к Матушке. Самой надо разобраться, что за ерунду там несут… Будто избы гуляют без присмотра, про какое-то лето, про то, что три тысячи оборотней с шайкой вампиров справиться не могут… Да как такое может быть?

— Угу! — мотнул девятью головами дракон. Три глотки весело прокричали: — Будет сделано!

Горыныч был рад полету, давно он не разминал крылья. Раньше она часто облетала свои владения, насыщаясь властью, а в последнее время больше была занята делами государственными. Драконы засиделись без дела.

Еще через сутки дракон достиг того места, где находился колодец, из которого пил каждый раз, как навещали Матушку. До моря-океана оставались еще сутки пути, но дальше лететь не было смысла, дядька Упырь проводил проклятую именно да этого места.