– Мне б к колдуну… – робея, вымолвил писарчук.

– Ну, ясно дело, что не к бабке-повитухе, – рассмеялся мужик и вдруг, даже не изменившись лицом, метнул в сторону парня топор.

Острое, тяжелое лезвие просвистело над самым ухом незваного гостя и по самую рукоять вонзилось в дерево за ним.

– Еще раз колдуном назовешь, не промахнусь! – пообещал хозяин поляны, а затем, передумав, пригрозил пареньку новой бедою. – Хотя нет, лучше я тя гласа лишу да язык твой запаршивлю!

– Да как же тебя величать-то? – развел руками обомлевший Николка. – Обидеть-то у меня и в мыслях не было… Не серчай!

– А ты, как я погляжу, не простой увалень, говоришь уж больно складно… Поди, и грамоте обучен? – ни с того ни с сего спросил мужик и посмотрел на писарчука особенно пристально.

– Я писарь из деревни, что за озером, меня народ к колд… в лес послал, чтоб старца мудрого найти, – чуть не оплошал молодец, но вовремя нашел нужные слова.

– Коли так, ладно… – заулыбался мужик и легко, как будто хворостинку, переломил полено о колено. – Пошто пожаловал?! Не тяни!

– Меня деревня послала, мудрецу лесному в ноги кланяться да о милости за всех нас просить… Отведи меня к нему, мил человек!

– Эх, паря, паря, дурья ты башка! – сокрушенно закачал головою мужик. – Старцев мудрых в этом лесу уже давно не бывало, один лишь я здесь кукую… Коль к колдуну пришел, со мной говори, только сперва хорошенько запомни, я не колдун, а ведун… ведун, потому что таинства разные ведаю!

Не понял Николка, в чем разница, но перечить не стал. Кивнул головою, губы пересохшие облизал да и начал рассказ о барской печали.

– Узнаю господскую повадку, свое горе на чужие плечи перекладывать, – покачал головою хозяин леса, когда посланник деревни замолк. – И соседи твои хороши, трусливы, как зайцы, да подлы, как… – Ведуну не удалось подобрать сравнение, поэтому он просто махнул рукой и, тихо ворча себе в бороду, скрылся в тереме.