В старину немало охотников-сластолюбцев отправлялось на поиски русальих ласок теплыми летними ночами, и многих из них находили потом нагими, мертвыми, но с улыбкой на холодных губах. Такие смерти обычно списывались на разбойников, ограбивших и убивших человека ударом дубинки по голове, а улыбку приписвали особому положению на небе тех, кто пострадал безвинно. Дескать, человек в момент смерти знал, что попадает в рай...

У женщин, что ложаться спать без молитвы, русалки похищают пряжу, разматывают её, путают, рвут и вешают на ветви прибрежных деревьев.

Против русалок, как впрочем, и против многой другой нечисти, помогает чеснок и особенно железо, причем железо обиходное, домашнее - иголка, ножницы, кочерга. Это и понятно - распутная, разгульная русалка соединила в себе все худшие черты разрушительницы семьи и домашнего очага, разлучницы, гулящей девки, и бороться с ней нужно было при помощи предметов, олицетворяющих дом, семью.

Русалки считаются совершенно не опастными для женщин и детей, а старух русалки просто боятся и избегают встречь с ними, возможно, потому что страшаться старости, страмясь вечно остаться молодыми и красивыми.

Романтизация образа русалки в славянской мифологии связана прежде всего с тем, что вольная обитательница вод не зависела от тех порядков и нравов, которые царили в патриархальных русских деревнях. Задавленные Домостроем женщины, особенно молодые девушки, которых выдавали замуж без их согласия, готовы были утопиться, но не выходить за нелюбого. А утопленница как раз и становилась русалкой, свободной и отныне не связанной никакими правилами водяной нечистью.

Мужчина, помимо двух крестов, мог спастись от русалок, прихватив с собой пучок "окоянной" травы - полыни. Когда путника темной ночью настигли в поле русалки, они издали кричали ему: "Полын-петрушка?" Если следовал ответ: "Полын", русалки с криками: "Брось её под тын!" убегали. Если же пустник по неосторожности отвечал: "Петрушка", русалки набрасывались на несчастного, приговаривая: "Ах ты моя душка!", срывали одежду и... На утро вороны уже кружились на остывшим телом.