— Ты мне нужен, варвар, — продолжала гостья, с презреньем глядя в окно, из которого открывался вид на заваленный отбросами задний двор таверны, — точнее, нужна твоя сила и ловкость! Я хочу нанять тебя для одного очень опасного дела.

И, так как Конан молчал, женщина, потеряв терпенье, крикнула:

— Неотесанный варвар! Ты мог хотя бы встать, когда с тобой говорит… — она замолчала, не желая называть себя, и, уже спокойнее, добавила, когда с тобой говорит… знатная дама.

Конан одним слитным движением поднялся с лежанки. Так умеют двигаться леопарды — в мгновение ока, плавно перетекая из одного положение в другое. В серых глазах аристократки презрение уступило место невольному восхищению. Не считая набедренной повязки, киммериец был обнажен. Его мощное, гибкое, темное от загара тело бугрилось мышцами, как тела бронзовых богов, грозно взирающих на людей с высоких постаментов тайных святилищ.

Женщина прикрыла глаза длинными ресницами. Непостижимые, прекрасные, величественные боги и… такой же человек из плоти и крови, к тому же варвар, не признающий тех самых богов…

— Мне нужен надежный телохранитель. Солдаты из охраны правителя вашего города посоветовали найти тебя…

— Ты не местная? — Конан не смущаясь, оглядел аристократку с головы до ног и остался доволен. Высокомерие, правда, в ней еще сохранялось, но взгляд уже не был таким отрешенно-презрительным.

— Я из… другой страны.

— Из какой?

— Это неважно, — женщина попыталась вновь надеть маску надменной аристократки, — важно, что я плачу золотом и столько, сколько ты скажешь! Завтра на рассвете я жду тебя у городских ворот, варвар! Не опаздывай!

— Как твое имя? — Конан продолжал разглядывать гостью и находил ее все более привлекательной.