— Ох, да… — грустно вздохнула Джессика.

Пахло дождем. Ну, правильно — ведь дождь лил всю ночь… Вот только теперь вдруг стало тихо.

Комнату заливал лунный свет. Джессика проснулась окончательно. Она не могла пошевелиться, зачарованная тем, как странно выглядело все вокруг. Дело было не только в незнакомом доме; что-то не то происходило с самой оклахомской ночью. Окна и прозрачный люк на потолке светились, и этот свет исходил как бы из ниоткуда, голубой и холодный. Не стало теней, и комната казалась плоской, будто старинная выцветшая фотография.

Джессика все еще гадала, что же ее разбудило. Ее сердце билось часто, будто мгновением раньше произошло что-то удивительное. Но она не могла вспомнить что.

Она покачала головой и снова улеглась и закрыла глаза, но сон не шел к ней. Привычная кровать вдруг стала казаться неудобной, не такой, как надо. Кровати словно бы не нравилось тут, в Биксби.

— Блеск… — пробормотала Джессика.

Только этого ей как раз и не хватало: бессонной ночи после распаковки вещей, ссор с сестрицей Бет и поисков нужных классов в лабиринте школы. Ну, по крайней мере, первая неделя ее учебы почти закончилась. Завтра пятница. Наконец-то.

Джессика посмотрела на будильник. Двенадцать ноль семь. Но стрелки были переведены вперед — Джессика со всеми часами так поступала. Наверное, на самом деле было около полуночи. Завтра пятница…

Голубое сияние заполняло комнату, будто кто-то свет включил. Когда же проглянула луна? Весь день над Биксби, заслоняя солнце, кружили темные тяжелые тучи. Небо здесь, в Оклахоме, почему-то кажется выше, даже когда плотно затянуто облаками. Весь штат — плоский, как лист бумаги. Вечером папа сказал, что сполохи местной грозы были видны аж из самого Техаса. (Из-за того, что отец пока был безработным, он пристрастился смотреть прогнозы погоды по телевизору.)