Холодный голубой свет луны казался все более ярким с каждой минутой.

Джессика выскользнула из-под одеяла. Шершавые половицы оказались теплыми. Она стала осторожно пробираться между коробками, благо в лунном свете все было хорошо видно. Окна светились, будто неоновая реклама.

Выглянув в окно, Джессика сжала пальцы в кулаки и негромко вскрикнула.

Воздух за окном искрился, сиял, словно снежок, слепленный из блесток.

Джессика поморгала, потерла кулаками глаза, но составленная из крошечных бриллиантов галактика по-прежнему парила за окном.

Их были тысячи, и каждый из них висел, словно подвешенный на тоненькой невидимой ниточке. Сверкающие драгоценности, казалось, светились изнутри, заливая и улицу, и комнату Джессики голубым сиянием. Некоторые висели всего в нескольких дюймах от окна — идеальные шары размером не больше самой крошечной жемчужины, прозрачные, как стеклянные бусинки.

Джессика отступила на несколько шагов назад и села на кровать.

— Странный сон, — произнесла она вслух и тут же пожалела об этом.

Не надо было так говорить. Стоило ей только подумать о том, что она спит, как все сразу показалось ей намного более… настоящим. А происходящее и без того выглядело слишком реально: она не испытывала необъяснимого страха, не смотрела на себя с высоты, не было у нее и такого чувства, будто она участвует в игре, но не знает правил, — просто-напросто весьма ошеломленная Джессика Дэй сидела на кровати.

А воздух за окном был полон бриллиантов.

Джессика забралась в постель и попыталась снова заснуть. В смысле — перестать видеть сон. Но стоило ей сомкнуть веки, как дремоту и вовсе сдуло. Прикосновение простыни и пододеяльника, звук собственного дыхания, и то, как постепенно согревается тело под одеялом — все это было правильно, именно так, как и должно быть наяву. Реальность происходящего настойчиво заявляла о себе.